X

«Обнять и плакать»

«Обнять и плакать»
Слова, вынесенные в заголовок, часто звучат с иронией. И я думаю: жаль, что так. А еще: показательно. Я сама родом из семьи, в которой «деревья умирают стоя» и «воины не плачут». К слову, семьи, состоящей исключительно из женщин. Воины не плачут, не жалеют себя и не дают себя обнять. Ни в прямом, ни в переносном смысле. А жаль… Я понимаю, что эти размышления — во многом следствие того, что мне приходится размышлять, а не делать. Сублимация, дефлексия — хорошая возможность пустить энергию по другому руслу. Если неуместно проявлять нежность, можно хотя бы писать о том, что нежность рождается, или подробно рассуждать, почему она неуместна.

У меня есть текст о том, как иногда важно, чтобы кто-то побыл рядом, когда у тебя все болит и кровоточит. Как сложно «подпустить» к себе человека, когда ты уязвим и страдаешь. Он появился после одной вполне реальной ситуации, в чем-то — поворотной. Впервые другой человек видел, как мне больно. И не испугался. Собственно, он так и сказал: раньше слышал, как ты об этом рассказываешь, но не знал, насколько страдаешь. «Я никогда не видел столько боли», — а это сказал другой человек несколькими годами ранее и так, что я сделала вывод: это было ошибкой, лучше никому не показывать, становится еще хуже… К счастью, есть люди, которые умеют «побыть рядом». Мне удалось в этом убедиться и отказаться от поспешных выводов.

Как терапевт я регулярно сталкиваюсь с ситуациями, когда испытывающий страдание человек не признается в этом самому себе. Или признается, но не показывает другому. Или, не в состоянии сдерживаться, плачет, переживает эту боль, но обвиняет себя за это, стыдится, не жалеет самого себя и не хочет сталкиваться с реакцией другого на себя в таком состоянии. С желанием позаботиться, пожалеть, утешить. Быть нежным. С желанием «обнять и плакать». Иногда я это предполагаю, иногда знаю с его слов: боится, стыдится оказаться «униженным», «слабым», «уязвимым», «нуждающимся» и так далее.

Я не выхожу на улицу со знаменами «давайте плакать не переставая!». Напомню: я тоже дерево, которое умирает стоя, достойный продолжатель своего рода. Была долгое время, по крайней мере. И мне не кажется, что если поплакать — то все пройдет и жизненные сложности разрешатся. Не помню цитату из какой-то истории «Хроник Нарнии»: что-то из серии, что хорошо иногда выплакаться на славу, но когда поплачешь — нужно встать и идти что-то делать. Так вот я бы не забывала ни об одной из частей: проживать чувства, не сдерживаться, если ком подступает к горлу, а потом идти делать что-то для изменения обстоятельств, устранения причин страданий.

«Я поплачу — и что это даст!» Для изменения внешнеполитической ситуации, возможно, ничего. А вообще-то очень многое. Во-первых, чисто физическое, телесное облегчение. Во-вторых, высвободятся силы, которые сейчас идут на удержание переживания. В-третьих, если поплакать в присутствии другого и дать возможность другому в этом поучаствовать: от простого «побыть», никак не прикасаясь физически, до обнять и жалеть, можно получить, а точнее, начать получать то, что называется «новый опыт»: как позволить другому позаботиться о тебе; как другой «не бросает» тебя; «не разрушается» при виде твоей боли; как другой не пользуется твоим уязвимым состоянием для того, чтобы получить что-то для себя; как другой не «меряется» с тобой уровнем страданий; не отрицает реальность твоих переживаний… список можно продолжать. Собственно, что-то из этого или все понемногу, хронически повторяющееся, и послужило причиной того, что человек вырос таким «воином». И в-четвертых, новый опыт является не только переживаемым, это и возможность поколебать, а впоследствии и существенно изменить представления о мире и образ себя самого. И, как следствие, в дальнейшем есть шанс изменить и свое поведение, и жизненные обстоятельства.

Оказывается, что испытывать боль и показывать это другим (конечно, не в любой ситуации, не всем и не везде), близким людям — вполне естественно. Что это не означает, что ты «слабый» и «неудачник». Что живые люди периодически оказываются уязвимыми и нуждаются в поддержке и участии. Что кому-то и когда-то этой поддержки нужно много. А еще — что переживания конечны. Что боли может быть очень много, но если ее проживать, интенсивность снижается. Что если сегодня и вчера ты много плакал и страдал, то завтра и послезавтра вполне можешь оказаться способным сам поддерживать кого-то (а не отворачиваться, меряться болью или отрицать чужие переживания потому, что они резонируют с твоим состоянием)...

Для меня одиночество — это не отсутствие партнерских отношений. Я называю этим словом невозможность разделить с другими свои переживания, размышления. И тогда можно оказаться одиноким в какой-то конкретной ситуации, а можно быть одиноким хронически — находясь как будто в панцире. Об этом можно много говорить — и профессиональным, и «обыденным» языком. «Одинокий волк — это круто», но и тяжело очень: «ты владеешь миром как будто, но не стоишь в нем ничего…»
Мне нравится притча, в которой говорится, что рай и ад отличаются несущественно. Там котлы с едой и ложки с огромными ручками, так что донести до своего рта еду невозможно. Зато можно кормить друг друга — и в «раю», в отличие от «ада», делают именно так. Мы нуждаемся друг в друге, хотя я допускаю, что очень многим режет слух само слово «нуждаемость». Об этом — тоже отдельный разговор.

Как терапевт я не похожа на кормящую грудью мать. Более того, я не склонна к телесному контакту. Но иногда мне очень хочется обнимать и жалеть. Протягивать руку к сидящему напротив человеку или говорить ему, что она есть, если он захочет к ней прикоснуться или на время опереться. Страдающий человек вызывает у меня нежность, жалость, желание утешить и делать что-то, чтобы боли стало меньше. Или говорить о таком желании. Или молча присутствовать — и дать убедиться в возможности ситуации: когда с тобой просто находятся рядом. Да, очень важно, чтобы такие люди — могущие быть рядом — отыскивались в жизни клиента, в его окружении. Чтобы терапевт не стал в этом смысле для него единственным. Но он может стать первым. Я думаю, об этом можно говорить — побуждая клиента искать, просить и получать утешение, поддержку у родных, друзей. Столько, сколько нужно. Но можно и побыть какое-то время таким человеком.

Мне жаль, что «обнять и плакать» обычно звучит в ироническом контексте. Хотелось бы, чтоб это было естественно, привычно, само собой разумеющееся… Хотя это, наверное, «притчевая» реальность — про «рай».
показать предыдущие комментарии
Нравится: {{comment.likes.length}}
ответить скрыть

Вы можете отредактировать комментарий:

СОХРАНИТЬ ИЗМЕНЕНИЯ ОТМЕНИТЬ
ОТПРАВИТЬ
Нравится: {{com.likes.length}}
ответить скрыть

Вы можете отредактировать комментарий:

СОХРАНИТЬ ИЗМЕНЕНИЯ ОТМЕНИТЬ
ОТПРАВИТЬ
ОТПРАВИТЬ
ЗАГРУЗИТЬ ФАЙЛ ДОБАВИТЬ ССЫЛКУ ДОБАВИТЬ
Чтобы написать комментарий, войдите на сайт под своим именем