X

Драматический треугольник в созависимых отношениях

Драматический треугольник в созависимых отношениях
Что действительно расставляет ловушку созависимости, так это “драматический треугольник” (Карпман, 1968). Созависимый человек часто чувствует себя жертвой из-за нежелания партнера помочь ему в создании идеальных взаимоотношений, в которых все их потребности предвосхищаются и удовлетворяются. В результате оба чувствуют, что должны найти способ стать жертвой в этих взаимоотношениях и удовлетворять свои потребности, не прося об этом. Рассмотрим “драматический треугольник”. Первый акт этой драмы обычно начинается со взаимодействия между преследователем и жертвой. Второй акт начинается, когда приходит спасатель, чтобы выручить жертву. В третьем акте спасатель нападает на преследователя. Затем начинается новая драма. Преследователь становится жертвой, спасатель — преследователем, а жертва занимает положение спасателя. Эти разворачивающиеся драмы движутся как карусель, где игроки все время меняются позициями. Соревнование за положение жертвы поддерживает движение карусели.
Например, если у отца был неудачный день на работе, он может действовать как преследователь, крича на детей за то, что они слишком шумят, когда он приходит домой. Они чувствуют себя жертвами и жалуются матери на отца. Тогда мать спасает их, говоря, что отец имел в виду не то, что говорил. Затем она становится преследователем, так как чувствует, что ее мирный дом выведен из равновесия, и начинает критиковать мужа за то, что он кричал на детей. Это заставляет отца воскликнуть: “Я вымотался на работе, пришел домой, а теперь ты еще изматываешь меня!”. Он может или пасть духом как истинная жертва, которой он себя ощущает, или вступить в соревнование с женой за позицию жертвы, которая в этом случае говорит: “Я только пыталась все уладить. Я сижу весь день дома, тогда как ты уходишь и бываешь среди людей. Я скучаю и устала от такого обращения”. Затем они могут вступить в борьбу за то, кому из них хуже, пока дети не придут на помощь со словами: “Не ругайтесь, мы будем вести себя тихо”. В зависимости от силы потребности каждого из них находиться в положении жертвы, эта игра может продолжаться весь вечер с бесконечными вариациями.
Вы, конечно, заметили, что в “драматическом треугольнике” существуют взаимоотношения между преследователем и жертвой, между жертвой и спасателем. Однако между спасателем и преследователем взаимоотношения отсутствуют. Это отсутствие отношений является критическим, поскольку, если бы спасатель и преследователь прекратили общение, игра закончилась бы.
Мы считаем, что “драматический треугольник” — это попытка завершить отношения мать-отец-ребенок в стадии “противозависимость”. У родителей, которые не поняли свою роль в поддержке ребенка при завершении процесса отделения, взаимоотношения выстраиваются по принципу дисфункционального треугольника.
Вы легко можете распознать игры “драматического треугольника”, потому что в них участвуют люди, которые жалуются друг на друга, вместо того чтобы прямо сказать о том, чего они хотят. Люди пытаются заставить других почувствовать себя виноватыми в том, что им не дали того, чего они хотели. Как правило, это выражается в бесконечных жалобах на поведение других людей. Или они используют иные непрямые способы, например, манипулирование другим человеком, чтобы получить от него желаемое, даже не прося об этом.
Кроме того, если роль преследователя и роль жертвы, как правило, очень легко идентифицировать, то роль спасателя требует более подробного определения. Спасение — это когда делают для другого нечто такое, что он фактически может сделать для себя сам. Это движение “выше кого-то”, ставящее того человека ниже. Когда для другого делают нечто такое, что он сам может для себя сделать, причем без его просьбы и разрешения, то это называется силовой игрой. Это посягательство на чужое пространство, исходящее из позиции: “Я только пытаюсь тебе помочь”. Это тонкий способ управлять другими и подрывать их самооценку. В алкогольных семьях такие люди известны как “всеразрешающие” и “благодетели”. Люди, профессионально связанные с оказанием помощи, могут легко попасть в положение спасателя, если не будут внимательны и осторожны. Вспомним, что конечная цель этой игры — стать жертвой. Спасатели будут ставить себя в позицию преследуемого, чтобы затем перейти в позицию жертвы. Например, они могут подсознательно предложить кому-то единственно необходимую и правильную помощь. Спасатель может также попытаться помочь тому, кто не нуждается в их помощи. В таком случае он может быть отвергнут, и тогда почувствует обиду и станет жертвой.
 
Пример из практики
Когда Эд и Люсиль пришли к нам за советом, они состояли в браке уже двадцать три года. Их последний ребенок скоро должен был покинуть дом, и Люсиль начала ощущать синдром “опустевшего гнезда”. Первая жалоба поступила от Люсиль, которая хотела иметь более близкие взаимоотношения с Эдом. Люсиль теперь уже не была окружена детьми, и у нее появился избыток свободного времени. Ее повседневная жизнь, прежде заключавшаяся в уборке, походах за покупками, стирке, посещении школьных меро­приятий, была нарушена, так как теперь все это было сведено почти к нулю. Она всю жизнь посвящала себя детям и их интересам, а также поддержке Эда в его карьере, и потому не развила каких-либо индивидуальных интересов или взаимоотношений. Дом и семья были ее профессией.
Эд же был не очень вовлечен в семейные дела. Его служебные обязанности требовали частых командировок, он много времени тратил на работу. Эд был единственным ребенком в своей семье и вырос в эмоционально холодной обстановке. Его родители поженились, когда им было далеко за тридцать. Он с раннего возраста научился занимать себя сам. Эд знал, что родители любят его, но никогда не чувствовал душевной близости ни с одним из них.
После сеанса, проведенного с Эдом и Люсиль, нам стало понятно, что Люсиль довольно созависима, а Эд слишком противозависим. Люсиль признала свою созависимость, но была очень удивлена, узнав, что Эд является противозависимым. Она всегда представляла его страстным и любящим партнером, который выражал свою преданность ей уже тем, что обеспечивал благосостояние семьи. Люсиль предпочитала не замечать его отчужденности и потребности в уединении, отдавая много времени и сил детям и дому.
Мы смогли помочь этой паре увидеть, как сильно отличаются их модели взаимоотношений, а также то, почему эти модели работали так долго. Причина была в том, что пока дети были маленькими, они отвлекали супругов и эти проблемы маскировались. Когда дети выросли и оставили дом, Люсиль понадобился кто-то другой, к кому она могла бы привязаться. Эта потребность создавала массу трудностей для Эда, который стал воспринимать привязанность Люсиль как посягательство на его психологическое пространство.
Он стал испытывать дискомфорт из-за желания Люсиль установить более близкие взаимоотношения и хотел, чтобы она нашла работу или какое-то занятие для себя лично. Эд действительно не был предрасположен к установлению более тесных взаимоотношений с Люсиль. Это оставляло Люсиль различные варианты. Она могла продолжать настойчиво устанавливать более тесные отношения с Эдом. Могла попробовать удовлетворить свою потребность в привязанности при помощи работы или личных дружеских отношений. И даже могла подумать над тем, хочет ли она вообще сохранять свои взаимоотношения с Эдом. На этом наше лечение Эда и Люсиль закончилось, и Люсиль принялась исследовать имеющиеся у нее варианты.
 
Выводы
Взаимоотношения, в которых один участник созависимый, а другой — противозависимый, достаточно широко распространены. Человек, воспитанный эмоционально холодными родителями, часто женится на том (выходит замуж за того), кто более зависим и привязан, в то время как человек, воспитанный зависимыми и привязанными родителями, будет искать супруга более независимого. Подобная тяга к противоположностям является попыткой разрешить не решенные в раннем детстве проблемы связи и отделения. Однако отношения “противоположностей” зачастую являются более конфликтными, так как эти вопросы нередко идут по кругу и оказывают давление, требуя завершения. Этот конфликт, как правило, является повторением-проигрыванием того конфликта, который происходил у супругов в детстве с их родителями или одним из них. Его нужно превратить в возможность для роста, а не развивать как дисфункциональное поведение.
 
показать предыдущие комментарии
Нравится: {{comment.likes.length}}
ответить скрыть

Вы можете отредактировать комментарий:

СОХРАНИТЬ ИЗМЕНЕНИЯ ОТМЕНИТЬ
ОТПРАВИТЬ
Нравится: {{com.likes.length}}
ответить скрыть

Вы можете отредактировать комментарий:

СОХРАНИТЬ ИЗМЕНЕНИЯ ОТМЕНИТЬ
ОТПРАВИТЬ
ОТПРАВИТЬ
ЗАГРУЗИТЬ ФАЙЛ ДОБАВИТЬ ССЫЛКУ ДОБАВИТЬ
Чтобы написать комментарий, войдите на сайт под своим именем