X

Я вижу тебя

Я вижу тебя
Я купила неудачные яблоки. Кислые настолько, что сводит рот и краснеют руки. У младшей от их сока волдыри на пальчиках. Она плачет, я пытаюсь намазать ей ручки кремом. Очевидно, ей становится еще больнее, крем вступает в реакцию с соком, руки краснеют еще больше, она ревет, вырывается, убегает из кухни.
 
-ты плохая!! - бежит от меня в свою комнату, руки расчесанные, лицо опухшее. Я в недоумении, растерянности, тревоге. Как помочь? Она склонна к аллергии (да, могу забыть об этом), я раньше покупала другие яблоки (ну вот чем они отличаются?), и все было хорошо. А в этот раз нет.
 
Мне больно смотреть на ее ручки. В голове звенит от ее крика. Бессилие, провал. Я сделала ей больно. Я хотела помочь (да, это аргумент для меня взрослой), но сделала больно - и это то, что чувствует своей кожей трехлетний ребенок. Реальность, данная ей в ощущениях. Я не облегчила ее страдания, а усилила их. Что она чувствует? Ярость. Ненависть. Отчаяние.
 
Она забегает обратно, в руках - деревянный кубик. Он летит мне в лицо, я не уворачиваюсь, он подбивает мне губу. На мгновение я чувствую резкую боль. И такую же ярость и ненависть в ответ. Все внутри взрывается, теряются все роли и образы. Аффект, мгновения первичных, недистилированных реакций.
 
Она убегает к себе в комнату. Я щупаю губу, смотрю в зеркало. Ничего нет. Ощущаю внутри комок гадостных недифференциированных чувств. Захожу в ее комнату. На батуте, поджав ножки, сидит маленький зареванный трехлетний ребенок. Поднимает голову, видит меня. Внутри меня что-то обрывается и с грохотом падает, реальность становится резкой и звенящей.
-иди ко мне!
 
Бросается на руки, прижимается всем телом. Обнимаю, глажу ее спинку, ношу на руках. Да, я сделала тебе больно, да, я вижу насколько. И что ты чувствуешь ко мне. Это так. Это твоя реальность. Я признаю ее. И пробую осторожно признавать свою. Что остается после мгновения, где есть только я и моя боль?
 
Потом был разговор. Инициатором была она.
-мама, а я кинула в тебя кубиком
-да, тебе было очень больно, ты злилась на меня, ручки болели.
-а тебе было больно?
-да
-а ты потом взяла меня на ручки?
-да, мне стало очень жалко тебя
 
Она часто говорит “прости”, если заденет меня и нечаянно ударит. В этот раз это было намеренно. Она хотела сделать мне больно, и сделала. Я хотела сделать ей больно в ответ, но получилось не сделать. Не отвергнуть, не обидеться, не отругать, не запретить (и как хотелось бы мне почаще расширять свое присутствие, не проваливаться, когда схлопываются все состояния самости, кроме одной - маленького чувствительного к боли и обиде ребенка, сохранять способность контейнировать все те ямы и выбоины, связанные с моим детским опытом отвержения и непризнания).
 
Признавать возможность ребенка ненавидеть родителя за причиненную боль (не важно, с какими намерениями, их отсутствием и прочей рационализацией), не разрушаясь в ужасе от возможного соприкосновения с собственной виной и стыдом за свое несовершенство и провалы. Признавать его или ее реальность, в которой чувства есть, и их непризнание или даже девалидация, яростное отрицание ранит больнее ремня, разрушая уже не кожный покров, а внутреннюю психическую конструкцию, в которой в итоге слишком много пустот и слишком мало опор.
Нет ничего святого и нерушимого. Материнской любви и непогрешимости, отцовского авторитета и власти, незыблемых основ правильности и хорошести. Хочу чувствовать земное, простое и честное.
 
А плохие яблоки можно просто выбросить.
показать предыдущие комментарии
Нравится: {{comment.likes.length}}
ответить скрыть

Вы можете отредактировать комментарий:

СОХРАНИТЬ ИЗМЕНЕНИЯ ОТМЕНИТЬ
ОТПРАВИТЬ
Нравится: {{com.likes.length}}
ответить скрыть

Вы можете отредактировать комментарий:

СОХРАНИТЬ ИЗМЕНЕНИЯ ОТМЕНИТЬ
ОТПРАВИТЬ
ОТПРАВИТЬ
ЗАГРУЗИТЬ ФАЙЛ ДОБАВИТЬ ССЫЛКУ ДОБАВИТЬ
Чтобы написать комментарий, войдите на сайт под своим именем