X

Этюды о психотерапии. Часть 3. Осознание борьбы с экзистенциальными данностями

Этюды о психотерапии. Часть 3. Осознание борьбы с экзистенциальными данностями
После полугодичного перерыва, продолжил написание своей статьи о психотерапии, в которой, пробую ответить на вопрос о том, что такое для меня психотерапия или чем я занимаюсь, когда говорю что занимаюсь психотерапией. В этой статье, которая разделена на части, я пробую описывать философские и методологические основания психотерапии, которые являются центральными фигурами, опорными точками, вне зависимости от клиентского запроса (симптома, случая и т.д.).
 
Объясню коротко, напомнив о предыдущих частях статьи, что имею в виду. Клиентских запросов может быть великое множество, они могут относиться к группам: тревожно-фобических расстройств, зависимого поведения, проблем в сфере отношений, профессионального становления и т.д. Однако на мой взгляд у всех них имеются общие основания бытия жизни, которые приводят к их формированию и вместе с тем, имеются общие пути развития в некие иные, более комфортные формы жизни для клиента. Так в первой части статьи я говорил о важности осознания авторства своей жизни (ссылка https://gestaltclub.com/articles/gestalt-terapia/10380-cem-a-zanimaus-kogda-govoru-cto-zanimaus-psihoterapiej-cast-1-osoznanie-avtorstva-svoej-zizni), во второй, об осознании персональных потребностей (ссылка https://gestaltclub.com/articles/gestalt-terapia/10436-etudy-o-psihoterapii-cast-2-osoznanie-personalnyh-potrebnostej) а в этот раз, я бы хотел поговорить о важности осознания борьбы с экзистенциальными данностями.
 
Для начала хотелось бы коротко рассказать об истории возникновении экзистенциального направления в психотерапии. Началось все с экзистенциальной философии, он же экзистенциализм, философии существования, от лат. экзистенция. Существование не как нечто априорное, безжизненное, а существование как способ жизни, как нечто процессуальное и неповторимое. Данное философское направление начало свою оформленную жизнь примерно в начале 20го века, с работ таких европейских философов как Карл Ясперс, Мартин Хайдеггер, Жан-Поль Сартр и др, которые в свою очередь опирались на работы датского философа первой половины 19го века Серена Кьеркегора. К этому списку европейских экзистенционалистов, я бы еще добавил русского философа Михаила Бахтина, который не причислял себя к экзистенционалистам, но им был написан на мой взгляд очень экзистенциальный труд «Философия поступка».
 
Одной из главных идеей экзистенцианолизма, это исследование сущностной реальности, без дополнительных прикрас и утешений. Первая половина 20го века, период активного развития прогресса и один из вопросов, которыми задавались экзистенционалисты звучал примерно так, «почему если прогресс так стремителен, человек чувствует себя все также несчастно, а возможно даже еще больше?» (актуально и по сей день, не правда ли?). В центре внимания стоит исследования сущностной реальности, рассматривался вопрос конечности жизни, неполной жизни (некой жизненной отчужденности), поиск смыслов, свободы выбора, персональной ответственности и пр.
 
На основе работ экзистенциальных философов в середине 20го века возникает экзистенциальная ветвь в психотерапии. Основоположники экзистенциального направления принято связывать с такими именами как Людвиг Бинсвангер, Виктор Франкл, Ролло Мей, Эрих Фромм, Джеймс Бьюдженталь и конечно же Ирвин Ялом.
 
Экзистенциальный подход в психотерапии акцентирует внимание на базисный конфликт, обусловленный конфронтацией индивидуума с данностями существования нашей жизни. Под «данностями существования» подразумевается определенные конечные факторы, являющиеся неотъемлемой, неизбежной составляющей бытия человека в мире, в котором есть такие данности как: смерть, одиночество, неопределенность, бессмысленность. Эти данности неизбежно вызывают сложнейшие переживания с первых дней жизни.
 
Для описания сложности проживания и переживания экзистенциальных данностей, приведу описательный пример, который думаю всем будет хорошо знаком. В этом примере можно представить себя, а можно представить какого-нибудь другого человека. Так вот представьте, что вы или какой-то другой человек родился на этот свет, вот прям только что. Как вы думаете, какое было его первое переживание в этом мире? Я думаю что это, шок и ужас. Этот чудесный человечек, скорее всего не особо чувствует, что живет, но предположу что он точно чувствует, что может умереть в любую секунду, от чего угодно. В этом ужасе, непереносимо находится и все первое время жизни этого милого человечка, направлено на то, чтобы как-то его успокоить, чтобы он почувствовал, что живет, почувствовал тепло этого мира и ощутил базовую безопасность и защищенность, от смерти. Для этого приходится включать все возможные внутренние и внешние ресурсы. И делать это нам приходится на самом деле непрерывно, мы непрерывно отстраиваем свою защищенность в этом мире и во взрослой жизни. С нами могут происходить разные жизненные ситуации, которые прямо или косвенно могут угрожать нашей витальной безопасности и от этого нам приходится регулярно совладать с ужасом смерти и хотя бы трансформировать ее в тревогу. Основания, для того чтобы рожденный на свет человечек почувствовал свою защищенность могут быть разные и разно успешные, но допустим, что этот этап пройден и он пошел дальше в этом мире.
 
Вот почувствовал он, что все-таки жив, а жив он во многом благодаря одной милой даме, которая часто возле него бывает. Отзывается на его крик и смех, как то реагирует, держит на руках. А тут еще рядом есть, какой-то интересный человек, чуть более крепко сложен, который при виде маленького человечка тоже как-то меняется в лице. Но, когда они уходят, становится как то не по себе, душу охватывает страх, тоска, хочется чтобы эта дама всегда была рядом. Но нет, ее нет всегда рядом, приходится что-то придумывать, чтобы наш милый человечек не боялся и был по возможности доволен. На помощь могут прийти бабушка, дедушка, брат, сестра, соседи, друзья, няньки, игрушки. То есть у этого человечка, есть глубокая нуждаемость в другом. Присутствие другого, успокаивает, трогает, веселит. Если конечно они стараются что-то хорошее для нас делать. Тогда не так одиноко. И это глубокая нуждаемость в другом сохраняется в нас всегда. Мы социальны, мы нуждаемся друг в друге, но мы априорно не понимаем друг друга. Для этого понимания мы учим слова, тексты, письменность, культуры, традиции, обычаи, нормы, правила и т.д. Для того чтобы быть в своей стае, не быть отвергнутыми и отчужденными. От этого мы всегда в той или иной степени чувствуем себя одинокими. Нам приходится всегда прикладывать усилие, чтобы быть понятным, замеченным, услышанным. И необходимость этих усилий, может омрачать жизнь, особенно если в первые годы жизни мало кто хотел нас услышать и распознать.
 
Хорошо. Вот представим, что маленький человечек, научается взаимодействовать со средой, выучил первые слова, жесты, мимику. С разным успехом ему удается быть понятым и понять другого. И тут он начинает понемногу отделятся от этих милых людей, которые его окружают и начинает изучать мир. И с чем он может встретиться? Конечно же с огромной неопределенностью. Потому что совершенно ничего не понятно. Бегу, падаю, оказывается больно. Спички почему-то нельзя, говорят плохо. Это не трогай, а это трогай. Кушать надо именно сейчас, держать вилку именно так. Непонятно НИ-ЧЕ-ГО! Это в свою очередь может вызывать огромное раздражение, злость и гнев. С возрастом мы научаемся чуть лучше ориентироваться в мире, но всего лишь чуть. Остается очень много всего не понятного и первое кто не понятен это я сам. Я сам, в определенный момент могу чувствовать одно, в другой совершенно другое. Порой только и успеваешь, чтобы отслеживать процессы происходящие внутри. Почему-то болеем, приходится узнавать почему и от чего. Второе что не определено, это конечно же весь остальной мир. Курсы волют, экономика, генетика, физика, химия, галактика и т.д. Этот мир так огромен и непредсказуем, что это все шокирует. И при этом приходится все-таки совершать поступки и нести за них ответственность, быть автором своей жизни. То есть в этой тотальной неопределенности с миром, нам приходится по максимуму включаться и строить свою персональную судьбу.
 
Наконец освоив основные навыки жизни, что допустим, не следует чем-то острым тыкать в глаза, нужно мыть руки перед едой и т.д, наш юный человечек допустим, идет в школу, становится все более отделенным и самостоятельным. Он понимает, что ему много что нужно, много что хочется. И со временем, он все чаще задается вопросом, «а зачем это все?», обращается к смысловым корням этой жизни. Эти ответы ему могут много кто подсказывать, но они ему могут не подходить. Ему очень важно найти свои ответы. И эта нуждаемость, находить ответы на вопрос, относящийся к смыслам у нас есть всегда. В каждом возрастном периоде, когда выполнены основные внутренние и социальные цели, перед нами встает вопрос персональных смыслов. Поиск, обнаружение смыслов, довольно непростое дело, часто сопровождаемое грустью и печалью. Вспомните, окончание школы или института. Чаще всего этот период сопровождается некой опустошённостью, что мои смыслы реализованы, а новых, пока нет.
Исходя из этого, можно сделать вывод, что нам регулярно на протяжении жизни приходится бороться с экзистенциальными данностями. Контейнировать, интегрировать большое количество очень сложных к проживанию чувств. И каждый совладает с данностями как может, с разной степенью успеха, на сколько хватает внутренних и внешних ресурсов.
 
Таким образом, на мой взгляд, одним из главным аспектов психотерапии, является учитывание экзистенциального пласта жизни. Это учитывание позволяет не цепляться за симптом, как за некое абсолютное зло, которое непременно нужно победить и уничтожить. Мы можем пробовать совместно с клиентом начать замечать более широкий контекст жизни. С тем, что я не знаю для чего это все делаю, я растерян от того что не могу проконтролировать этот неопределенный мир, мне сложно найти взаимопонимание с людьми и я ощущаю что смертен. С осознанием экзистенциального пласта жизни, есть шанс заметить, что симптомы клиентов, служат для него привычным и в какой-то степени наиболее эффективным способом справиться со сложными чувствами, такими как: ужас, страх, тревоги, тоска, печаль и др., обусловленными экзистенциальными данностями.
 
Замечание этого факта на моем личном и профессиональном опыте дает аутентичный импульс к развитию. Появляется возможность принять, понять, распознать себя, свои особенности, чувства, переживания и т.д. Осознание факта смерти, может напомнить, что сейчас я живу и у меня есть шанс что-то предпринять в своей жизни, как-то ее прожить. Несмотря на этот ужас, есть жизнь. Я дышу, пью воду, иду, смотрю. Да, я одинок и никто в полной мере не сможет меня понять, однако другой у меня может вызвать интерес. Я могу пробовать приближаться к людям, рискуя быть уязвимым, затронутым, любящим, искренним. Я замечаю взгляд, возможно, это не всепоглощающая любовь, но этот взгляд неравнодушия и совместности. Несмотря на неопределенность, я совершаю персонально ответственные, авторские для себя поступки. Я их совершаю каждым своим вдохом, чувством, взглядом, мыслью и действием. Они мои. И в этом всем есть мой персональный смысл.
 
Продолжение следует…
 
Живопись (один из хороших способов борьбы с экзистенциальными данностями), Константин Габеев, декабрь, 2018 год.
 
Список использованных источников:
1. Бахтин М.М. К философии поступка // Философия и социология науки и техники. Ежегодник. 1984-1985. - М., 1986. 
2. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия / пер. с анг. Драбкина Т.С. Издательство: Класс, 2015, - 576 с.
показать предыдущие комментарии
Нравится: {{comment.likes.length}}
ответить скрыть

Вы можете отредактировать комментарий:

СОХРАНИТЬ ИЗМЕНЕНИЯ ОТМЕНИТЬ
ОТПРАВИТЬ
Нравится: {{com.likes.length}}
ответить скрыть

Вы можете отредактировать комментарий:

СОХРАНИТЬ ИЗМЕНЕНИЯ ОТМЕНИТЬ
ОТПРАВИТЬ
ОТПРАВИТЬ
ЗАГРУЗИТЬ ФАЙЛ ДОБАВИТЬ ССЫЛКУ ДОБАВИТЬ
Чтобы написать комментарий, войдите на сайт под своим именем