X

Ретрофлексия (или «Пара слов о людях сдержанных») ч.3

Ретрофлексия (или «Пара слов о людях сдержанных») ч.3
ВИДЫ, ПРИЗНАКИ И ОСОБЕННОСТИ РЕТРОФЛЕКСИИ
В предыдущей статье я рассматривал частный случай ретрофлексии, когда индивид останавливает собственную агрессивную энергию, направленную вовне для удовлетворения потребности, а затем обращает её на себя. Это так называемая ретрофлексия катарсиса. Когда я делаю себе то, что хотел бы сделать другим. Пример ретрофлексии катарсиса – когда человек переживает вину, обвиняет себя вместо проживания обиды и обвинения в адрес другого. Но существует ещё четыре описанных в литературе вида ретрофлексии, 2 из которых различные авторы иногда выделяют в качестве отдельных механизмов прерывания контакта.
Виды ретрофлексии:
1. Ретрофлексия катарсиса
2. Зеркальная ретрофлексия (другое название процесса – нарциссическая ретрофлексия или конфлексия (И. Булюбаш «Руководство по гештальт-терапии»)) – вид ретрофлексии, при котором индивид делает себе то, что хотел бы получить от других. При зеркальной ретрофлексии блокируются импульсы, направленные на приближение к избранному объекту: я не жалуюсь (чтобы пожалели), не прошу поддержки, когда трудно, не ищу ласки, когда хочу её, не добиваюсь любви того, кого люблю. «Девизом» является самодостаточность. Следует отметить, что при этом виде ретрофлексии так же происходит расщепление, организованное по тому же принципу, что и ретрофлексия катарсиса, меняется только функция «собаки сверху», она носит более «мягкий» характер, т.е. я обеспечиваю удовлетворение потребности, действуя от имени одной отщепленной части относительно другой отщеплённой части. (П. Филиппсон «Self в отношениях», Лебедева, Иванова «Путешествие в гештальт»)
3. «Замороженность» - движение, направленное в среду, подавляется в самом начале, не разворачиваясь на себя. Мышечный тонус оппозиционных мышечных групп примерно одинаков, и в этом случае блокируется действие само по себе. Для наблюдателя это выглядит как напряжение и неподвижность мышечных групп – так называемые «замороженные клиенты», малоподвижные напряженные, не ощущающие вкуса к жизни и движению. (И. Булюбаш «Руководство по гештальт-терапии») 
4. Профлексия – смесь проекции и ретрофлексии. Процесс, который с натяжкой, но всё же можно обозначить как частный случай ретрофлексии. Заключается в том, что индивид делает для других то, что хотел бы получить для себя. В случаях профлексии просьба ретрофлексируется, а потребность проецируется в адрес другого.
5. Эготизм - особый вид ретрофлексии, при котором индивид поддерживает слишком непроницаемую границу с окружающей средой. Проявляется через торможение, удержание себя в момент, когда, чтобы достигнуть финального контакта, необходимо обратное. При эготизме сложно или невозможно достичь спонтанности, так как не может быть отброшен осмысленный, размеренный, «педантичный» характер работы по ориентации и манипуляции. (Е. Петрова «Мастерская гештальта») Другими словами, эготизм – это невозможность отпустить себя. Что примечательно, для эготизма больше всего характерно определение «феномен жесткой границы», энергия в этом случае не направляется на себя, но останавливается на границе контакта или «пропускается» дозированно. 
Ретрофлексия может принимать самые различные формы и проявляться в самых разных сферах жизни клиента. Ниже приведены основные формы.
Формы ретрофлексии:
1. Мышление - является продуктом ретрофлексии. Весь процесс обдумывания идет «под кожей», внутри моей границы. Все, что требует слов «внутренней речи», связано с «закрытием своей границы», уходом (пусть временным) от контакта с другими. Это может быть здоровая ретрофлексия в той мере, когда она мне позволяет подготовиться к действию или к общению, но если я только думаю и не говорю, то ретрофлексия парализует действие. (Лебедева, Иванова «Путешествие в гештальт», Робин «Гештальт-терапия»).
2. Психосоматизация. Любая психосоматическая хворь организована с помощью ретрофлексии. Ретрофлекторам в силу привычки легче платить телесным страданием или душевной болью, чем рисковать отношениями или самооценкой.
3. Сновидения. Рассказать сон своему терапевту – это значит поведать ему что-то такое, чего сам клиент не знает и не сумел бы ему рассказать по-другому. Содержание сна тогда рассматривается как бы построенное в основном из ретрофлексивного материала и в особенности из ретрофлексий, возникших в течение предыдущего сеанса, которые таким образом пытаются проявиться сначала во сне, потом в пересказе сна данному адресату. (Робин «Гештальт-терапия») Так же на это указывает И.Фром, по его мнению, в содержании сна представлены не только проекции, но и ретрофлексии, и особенно ретрофлексии, возникшие в течение пре¬дыдущего сеанса. Сновидение может выступать как некий «аналог» несостоявшегося разговора с психотерапевтом. Соответственно, особое внимание имеет смысл уде¬лять сновидениям, снившимся ночью после терапевтического сеан¬са или накануне его.
4. Самоконтроль (самодисциплина) – когда я начинаю контролировать себя, то можно говорить о ретрофлексии. При здоровом варианте – я контролирую свои действия и поведение, чтобы не впасть в противоположность ретрофлексии – импульсивность. Нездоровый вариант – неосознанный самоконтроль в любых ситуациях.
5. Мастурбация – рассматривается как вариант зеркальной ретрофлексии. По мнению Перлза мастурбация – это «вид изнасилования, поскольку само тело не отзывается ни на что другое, кроме другого реального тела в окружающей среде. Удовлетворение достается агрессивной руке, а сексуальное удовольствие – это побочный эффект». (Ф. Перлз Теория «гештальт-терапии») 
6. Интроспекция (самонаблюдение) - это «глазение» на самого себя. Эта форма ретрофлексии очень распространена в нашей культуре, так что психологическая литература часто принимает как само собой разумеющееся, что любая попытка увеличить самоосознавание обязательно сводится к интроспекции. Хотя это совершенно не так, вместе с тем, по-видимому, каждый, кто будет выполнять эти эксперименты, начнет с интроспекции. Наблюдающий отделен от наблюдаемой части, и пока это разделение не «срастется», человек не почувствует, что возможно самоосознавание, которое не есть интроспекция. (Ф. Перлз «Практикум по гештальт-терапии»)
7. Самоубийство - высшая форма ретрофлексии, субъект убивает себя самого вместо того, чтобы убить того, кто заставил его страдать.
Существует также множество форм проявления ретрофлексии в повседневной жизни любого человека, но в этой работе я хотел бы коснуться тех проявлений, с которыми терапевт может встретиться при работе с клиентом – во время сессии, условно назовём эти проявления признаками. Большая часть работы по систематизации основных признаков проделана в книге Лебедевой и Ивановой «Путешествие в гештальт», в этой работе я рискнул дополнить их список за счёт своего опыта работы и анализа иной литературы на эту тему.
Признаки ретрофлексии в сообщениях клиента о себе:
1. Описания того, что человек никак не может сделать в жизни, хотя собирается. 
2. Хочет, но не может сделать чего-то в сеансе (внутренний саботажник).
3. Запросы к терапевту, приблизительно звучащие как «Помогите мне справиться с собой, переделать себя». Часто ретрофлексивный клиент приходит уставшим и измождённым, у него более нет сил совершать над собой насилие, и он приходит к терапевту как бы для того, чтобы тот научил его, показал иные способы принудить себя, заставить себя делать что-то.
4. Клиент может рассказывать о чувстве вины или переживании стыда. Чувство вины обычно считается обращенным на себя гневом или обидой. В то время как стыд – это переживание собственной негодности для другого человека, продукт самооценки и препятствие на пути к сближению. 
5. Рассказы о симптомах (часто болях или напряжениях) в определенных участках тела, которые возникают в непосредственной связи с эмоционально нагруженными событиями. Нередко клиенты отмечают появление головной боли во время остановки плача или при остановке действия, направленного к терапевту.
6. Наличие ряда психосоматических болезней.
Признаки ретрофлексии через невербальные сигналы в процессе сеанса:
1. Неловкие, неудобные позы или очевидные мышечные блоки, зажимы, напряжения, боли – заметные наблюдателю или декларируемые. Есть вариант «застывшей ретрофлексии», когда действие мышц антагонистов поддерживается в равновесии и человек производит впечатление напряженного и неживого. Все отражается в позе и жестах – скованные руки и опущенные плечи, сжатые челюсти и кривая извиняющаяся улыбка, отсутствие движений во время всей сессии и ноги, будто приросшие к полу. В здоровом организме мышцы не зажаты и не расслаблены – это средний тонус, готовность к выполнению действий и движений.
2. Зажатое, неровное или поверхностное дыхание (часто одновременно переживается тревога).
3. Вербальные, но в основном невербальные признаки переживания стыда или смущения (ситуативные - покраснение лица, телесное напряжение, задержки дыхания, опускание глаз) – тоже проявления самонаблюдения и самооценки.
4. Неспецифические повторяющиеся жесты, когда человек что-то сам себе делает (кручение волос, раскачивание и т.п.). Признаки зеркальной ретрофлексии – поглаживание себя, поддержка себя руками, жалость к себе, в контексте сессии, в тот момент, когда нужна поддержка или утешение от терапевта.
5. Гримасы, «помогающие» сдерживать, не выражать определенные чувства (сжатые челюсти с катающимися желваками)
6. Несовпадение жестикуляции с эмоциональным значением речи.
7. Частые глотательные движения.
8. Приостановленные или оборванные действия.
В речи клиента во время сеанса:
1. Монотонный, мало модулированный голос; высокий, не соответствующий конституции регистровый диапазон; резкие изменения регистра голоса во время эмоционально значимых переживаний.
2. В речи ретрофлексия проявляется в том, что глагол сопровождается возвратным местоимением. «Я говорю себе», «Я спрашиваю себя», «Я ругаю себя», «Как мне заставить себя это делать?» - всё это лингвистические маркеры ретрофлексии. Воспроизведение вслух внутреннего диалога (с одной стороны…с другой стороны, да…но).
3. Приостановленные или оборванные слова или фразы.
4. «Холодные» и отстраненные рассказы об эмоционально травматичных событиях.
5. «Рассказы о…» (эбаутизмы) – подробные рассказы о прошлом или не относящихся напрямую к делу событиях, всякого рода объяснения, где рассказчик говорит о себе, лишая свою вербальную продукцию всяческой выразительности. По сути, заговаривание своих собственных актуальных переживаний.
6. Ответы на свои собственные вопросы. Типа: «я хотел спросить, что мне делать, но знаю, что я сам должен это понять». При таком построении диалога теряется значимость присутствия другого человека, в частности – терапевта.
7. Согласно Польстерам - чувство юмора, насмешки над собственным поведением тоже свидетельствуют о расщеплении клиента на того «кто смеётся» и того, «над кем смеются», в этом смысле клиент может посмотреть на себя со стороны и увидеть нелепость и абсурдность своего поведения.
При использовании в работе арт-терапевтических методов, для ретрофлексии характерны спирали, возвратные линии в рисунках.
Помимо представленного многообразия форм, которые ретрофлексия может принимать в поведении человека, в работе с клиентами я наблюдал интересные феномены и особенности, которые стоит изложить отдельно в виде гипотез и предположений, прежде, чем переходить к следующей части работы.
Некоторые особенности ретрофлексии:
1. Ретрофлектор – это человек, которого как будто мама не пускает гулять, например, с условным Петровым. Только все ограничения находятся внутри: желание и просьба пойти погулять, а ещё мама, возможно даже Петров, который никогда не узнает о том, что с ним хотели погулять. А реальный Петров, который может сам решить предложить погулять – встретит отказ, а то и тотальное отвержение.
2. Учитывая, что ретрофлектор удерживает свои импульсы в себе - он находится как бы в защитной позиции. Человек, который желает установить контакт с ретрофлектором, должен удвоить свои усилия, пройдя «линию обороны». Таким образом, ретрофлекторы иногда вступают во взаимоотношения с людьми «энергичными», склонными к нарушению чужих границ. В конечном итоге, они от них и устают, разрывая отношения и закрываясь ещё больше.
3. Ретрофлексия важна как регулятор дистанции, отвечая за удаление. В этом смысле она противоположна конфлюэнции, которая ориентирована на сближение. Если при конфлюэнции «Я» может исчезнуть вследствие появления «мы», раствориться в «мы», то в случае ретрофлексии «Я» делится на две разнополярные, разнонаправленные части (силы), которые, по сути, аннигилируют (пытаются это сделать) друг друга. 
4. Там, где я удовлетворяю свою потребность сам при помощи ретрофлексии - одна часть остаётся пассивной, а другая активна, что похоже на насилие. Ретрофлексия появляется там, где изначально не было выбора и возможности отказаться. Хотя подчинение и отказ – суть две полярности, между ними есть ещё договор. (функции выбора) Рассуждая о ситуациях, где родительское принуждение становилось насилием, а ребёнок жертвой - можно задаться вопросом о формировании функции Эго, контакт здесь не прерывается, просто изначально нет опыта успешного прохождения по циклу контакта. Несмотря на утверждение Перлза о том, что при ретрофлексии функция выбора не нарушается, я склонен соглашаться с противоположной точкой зрения, которой придерживаются другие авторы, например П. Гудман. Возможно, нарушается, т.к. при «хронической» ретрофлексии теряется осознавание человеком той потребности, которая не удовлетворяется. С возвращением же осознанности, человек может выбирать – продолжать ли ему ретрофлексировать или попробовать удовлетворить потребность посредством среды.
5. Выражения «собака сверху» и «собака снизу», относящиеся к процессу расщепления при ретрофлексии, часто сравнивают с «родителем» и «ребёнком» из транзактного анализа. Кроме того, расщепление клиента при ретрофлексии, взаимодействие двух его частей напоминает взаимоотношения «жертвы» и «преследователя» в треугольнике Карпмана, что, кстати, наблюдается при работе с симптомами. На это указывает и Гусев В. в своей книге «Средство от всех болезней». Одна часть «нападает» на другую. При этом, терапевт, как «спасатель», автоматически присоединяется к роли жертвы, поддерживает её. Результат предсказуем. Если брать пример, в котором, «преследователь» подгоняет жертву, а жертва мучается от усталости, то любые интервенции, направленные на поддержку (поддержка может принимать самые разные формы) жертвы, лишь усугубят положение. В конечном счете, виноватым в безуспешности попыток будет терапевт, спасатель превратится в жертву. Внутри клиента отношения, как бы странно это ни звучало, организуются во многом по принципу отношений в паре, «пара» внутри клиента – это тоже своего рода «система», но система, в которой нарушена коммуникация. Одна из задач терапии - помочь интеграции частей. Добиться этого можно, помогая обеим частям в осознавании собственных потребностей (хотя, по сути, это потребности одной личности, но вступающие в конфликт друг с другом), далее следует помощь в узнавании друг другом обеих частей, их коммуникация, альянс, внутри клиента, возможно, должно появиться «мы», единство интересов и целей.
6. Как говорилось выше, при ретрофлексии одна часть может быть в роли «жертвы», другая часть в роли «преследователя», а терапевт приглашается на роль «спасателя». Что интересно, я замечал, что в жизни подобные клиенты (мой собственный пример) могут становиться «спасателями» по отношению к другим людям. Это требует подтверждения, и, возможно, является частным случаем. Скорее всего, подобный клиент склонен переключаться: способен быть жертвой, спасателем и преследователем по отношению к разным людям. Возможно, эти роли фиксированы и не гибки в отношении людей, выбранных на ту или иную роль. Вопрос: способен ли клиент внутри себя быть «спасателем»? Скорее всего, да – в случае зеркальной ретрофлексии. В отношениях, которые предполагают удовлетворение доминирующей потребности, одна роль всегда проецируются вовне. Например, когда клиент вступает в интимные отношения с другим человеком, в разных случаях активируются роли «жертвы» или «спасателя», соответственно часть, отличная от 2-х доминирующих на данный момент, проецируется вовне. Таким, образом, все три части внутри человека не встречаются одновременно, одна всегда спроецирована. 
7. Возможно, что ретрофлектор на ранних периодах развития испытывал такие «душевные муки», которые воспринимались куда более сильно, нежели физический дискомфорт. В результате, «той» ситуации (где, например мама отвергала за проявления гнева) уже нет, но ретрофлектор всё равно привычным образом не решается выражать гнев, боясь чересчур интенсивных переживаний, неосознанно (а может и осознанно) предпочитает испытывать боль телесную.
8. «Ретрофлекторам в силу привычки легче платить телесным страданием или душевной болью, чем рисковать отношениями или самооценкой». Проблема в том, что телесное страдание тем предпочтительней, чем ниже чувствительность. Клиент в течение жизни научается не только сдерживать собственные импульсы, но так же повышать толерантность к дискомфорту. Чувства и ощущения притупляются.
 
В заключение этой статьи я не случайно написал о телесном страдании. Оно неизбежно сопровождает жизнь клиента, научившегося приспосабливаться к среде путём сдерживания и подавления собственных телесных импульсов, эмоций и действий. Телесное страдание может принимать различные формы: от спазмов, напряжений и зажимов до психосоматических симптомов и смертельных заболеваний. Что интересно, интенсивное страдание, называемое симптомом, зачастую является не только следствием ретрофлексивного процесса, но своего рода формой контакта клиента с окружающим миром, а также, по утверждению некоторых авторов, «суррогатом» удовлетворения потребности, и, метафорической подсказкой для терапевта в работе. Поэтому следующую статью я посвятил краткому исследованию роли симптома в жизни ретрофлектора, а также изложил некоторые соображения по поводу функций симптома, механизмах формирования и способах работы с ним в рамках гештальт-подхода.
Чтобы написать комментарий, войдите на сайт под своим именем