X

Про боль, или о том как быть Настоящим

Про боль, или о том как быть Настоящим
«- Настоящий не означает то, как ты сделан, - ответила Кожаная Лошадь. - Это то, что с тобой происходит. Когда ребенок очень-очень долго тебя любит, не просто играет с тобой, а ПО-НАСТОЯЩЕМУ любит тебя, вот тогда ты становишься Настоящим.
- А это больно? - спросил Кролик.
- Иногда, - сказала Кожаная Лошадь, потому что всегда была честной. - Но когда ты Настоящий, ты не против, чтобы было больно».
Марджери Уильямс «Плюшевый заяц, или как игрушки становятся настоящими»
 
В жизни каждого человека бывают моменты, когда он ощущает боль. Не физическую, связанную с болезнью, травмой или каким-то другим повреждением, а психическую. Или как еще говорят – душевную.
С одной стороны, душевная боль связывается с некоторым событием, произошедшим в жизни, или ситуацией. С другой стороны, для каждого, кто сталкивается с болью или страданием, трудность проживания заключается не столько в событии как таковом, сколько во впечатлении, которое возникает внутри. На самом деле, на первом плане зачастую не само событие, а то, как мы к нему относимся. Важно то, что именно определенные события означают для человека, какой смысл они приобрели и как этот смысл продолжает развиваться скорее подсознательно, нежели сознательно.
Подсознательно этот смысл развивается через наше к нему отношение – через те чувства, которые мы по поводу этого смысла испытываем. И, как правило, этих чувств несколько. Например, гнев и любовь, печаль и злость, страх и стыд. Сложность в том, что эти чувства трудно испытывать одновременно, тем более в отношении одной и той же ситуации или одного и того же человека. За каждым из этих чувств стоит напряжение некоторой нереализованной потребности, которая становится актуальной в ситуации. Проиллюстрировать это можно на примере потери близкого и важного человека. Моя потребность быть вместе, общаться, делиться чем-то становится неудовлетворенной, и я злюсь на это. Моя потребность быть с кем-то, а не быть брошенным (оставленным), становится фрустрированной (нереализованной), и мне стыдно. Моя потребность быть не одиноким становится актуальной, и мне страшно, что это одиночество навсегда. Моя потребность в хороших отношениях и радостях совместного проживания становится неудовлетворенной, и я испытываю печаль по поводу того, что чего-то важного уже не случится и еще большую печаль по поводу того, что могло бы произойти, но не произойдет уже никогда.
Когда внутри меня много амбивалентных (двойственных, взаимоисключающих) чувств, то и напряжений от фрустрированных потребностей много. Эти напряжения сталкиваются друг с другом и разрядка невозможна. Такая ситуация не может быть разрешена иначе чем через боль, которую необходимо прочувствовать. Независимо от этиологии (причин возникновения и спектра сопровождающих чувств) боли, она всегда описывается как мне больно. Я как бы нахожусь внутри источника боли, а не снаружи и не на расстоянии. Я становлюсь болью, а боль становится мной. И это та единственно возможная форма витальности, которую я выбираю, чтобы эту боль прожить.
Во всей этой истории есть еще один важный момент, связанный с принципиальной возможностью проживать боль в современном мире. Базовые условия человеческого существования, в особенности возможность испытывать уязвимость, повернулись к человеку отрицательной стороной – быть нуждающимся, испытывать потребность в посторонней помощи и заботе стало сомнительным с моральной точки зрения. Сказать другому: “Мне больно, я уязвим”, – значит признать свое поражение, проявить слабость, которую каждый из нас стремиться скрывать и отрицать. И как следствие – не открываться перед другими, перед их болью, которая меня не касается, и перед той болью, которую они могут перенести на меня, если я не огражу себя от нее.
В такой ситуации для обхождения с болью остается только одна стратегия: стать жестким – нечувствительным как к той боли, которую могут причинить мне другие, к боли других людей и к той боли, которую я причиняю себе сам. И в итоге получается парадоксальная ситуация. С одной стороны боль – признак того, что я жив (меня что-то волнует в этой жизни, я испытываю разные, подчас противоречивые чувства). Но быть живым и продолжать жить, теперь становится несвязанным с болью как таковой. В современной жизни это связано со способностью терпеть боль, а точнее – стремиться все время делать все возможное для того, чтобы успешнее выдерживать (терпеть, скрывать) ее. Терпеть боль и терпеть жизнь в боли. Таким образом, дело вовсе не в отрицании боли или вытеснении ее как таковой из жизни. Все дело в иллюзии успешности, которая проявляется здесь как способность к контролю. Необходимо научиться брать в свои руки контроль над собственной чувствительностью к боли, постепенно отодвигая ту границу, за которой боль становится нестерпимой.
Как итог – жизнь без боли вряд ли удастся прожить. Конечно, хочется, чтобы ее было поменьше. Но, с другой стороны, если я могу чувствовать свою собственную боль и боль других людей, это значит, что я продолжаю жить, а не терпеть. И если такая жизнь делает меня настоящим, то я не против, чтобы было больно.
 
Источник
Виктория Яковенко 02.10.2014 09:43:03

Отозвалось про ассимиляцию опыта, даже когда он болезненный (это, для меня, по аналогии с границей боли, которую отодвигаешь, как указал автор). Вроде, чем больше ты даешь места этой боли и меньше включаешь отрицания, непринятия опыта, тем больше будет болеть и дольше, и нестерпимее. А вот если принимаешь и ассимилируешь, тогда болит не так сильно и невыносимо. Говорю о своем опыте в частности - чем больше принятия, тем устойчивее я себя чувствую (и граница невыносимости боли уже далеко от тебя).
Автору спасибо за статью, актуально и познавательно!

Чтобы написать комментарий, войдите на сайт под своим именем